Злая морда Москвы

морда МосквыОбманула, Москва! Обманула меня, как многих-многих, чаявших обрести в столице возможности! А поманила-то как красиво, сколько перспектив сулила вначале!

Это было почти семь лет назад. Позвонили мне из Москвы и сказали:

- Вы оставляли заявку на сайте вокалистов. Мы вас приглашаем петь в крупном московском ресторане.

- Но я в Питере!

- Так переезжайте!

От обещанной суммы у меня округлились глаза.

Уже спустя неделю я пела в Москве на красивой, обшитой бархатом, сцене и ужасно радовалась этому невероятному интерьеру и крутизне музыкальной и сценической  техники. Очень мне нравилось петь, когда звукорежиссер Андрей наполнял сцену сценическим дымом.

На два выходных дня в середине недели я ездила на поезде домой в Питер, а потом снова на ресторанную сцену. В клубах стелящегося дыма мне было весело петь, как в детстве. Однако, радость моя длилась недолго. Через месяц администратор взволнованно шепнул мне на ухо:

- Пошли, Хозяин зовёт. Будешь им петь.

Меня привели в красивый зал со сценой и большим изогнутым экраном. За большим столом сидело несколько мужчин и очень много, человек двадцать, красивых женщин.

Я уселась между мужчинами и женщинами. И спросила ту, которая сидела возле меня:

- Извините, вы все певицы?

Женщина повторила остальным мой вопрос, и все закатились истерическим хохотом. Тогда я поняла, что они вовсе не певицы. Один из мужчин сообщил мне, что он хозяин всего развлекательного комплекса, и меня попросили спеть. И я пела. А когда уже было поздно, я сказала, что мне надо ехать, потому как у меня билет на плацкарт, и меня в Питере ждет маленькая дочь.

Хозяин сказал:

- Пой до утра. А потом на моем вертолете тебя доставят в Питер.

Идея мне не понравилась. У меня был билет на плацкарт. Зачем мне вертолёт? Я раскланялась и уехала. А когда вернулась после выходных, администратор мне сообщил, что Хозяин оставил мне расчет и пожелал удачи. Так закончилось мое пение в московском бархатном ресторане.

Это вот такой несчастной я была в 30 лет :)

Это вот такой несчастной я была в 30 лет 🙂

Я не хотела так сразу складывать вёсла и отправляться домой после первого же фиаско. Да и как еще на это посмотреть?! Фиаско то было или толчок к новым действиям? У любого события есть две полярности. Негативную окраску видеть в переменах или позитивную – выбор каждого. Нет, не могла я вернуться в Питер! В моей памяти еще таким свежим оставался ужас нереализованности всех моих ипостасей. Все мои певицы, писательницы, поэтессы, актрисы, художницы, режиссеры бились в кошмарном удушье, измученные узами обязательств в классическом рутинном браке без сотворчества. Они то в диком отчаянии орали требовательно и грозно, то умоляли заискивающим шепотом: «Пожалуйста, не дай нам умереть! Не дай нам умереть!».

Внешне я была обреченно-спокойной. Но душу мою рвали на куски чудовищные бури. Я знала точно, что еще пару лет, и я умру. Вначале умру внутри как личность. А потом и тело умрёт. Мне уже ставили диагноз аритмия и говорили, что с таким сердцем больше двух лет не протянуть. Я знала, что это абсолютная правда. Не было года, чтобы я не лежала в больнице.

После ухода из бархатного ресторана я ухватилась за первое же предложение петь в ресторане в Троицке. Напарник по вокалу помог мне снять домик в поселке Терехово недалеко от Троицка. После первого же дня работы иду я с подругой, мы оживленно болтаем, поднимаемся по лестнице. В руках у меня пакет замороженной стручковой фасоли. Я, кажется, тогда только и ела овсянку да эту фасоль. И вдруг чувствую, кто-то сзади палкой(!) пытается задрать мне юбку! Я даже подумать не успела, оглянулась и рывком со всего размаху кааак долбанула шалуну этим замороженным пакетом! Человек вдруг кубарем свалился с лестницы навзничь. Я к нему:

- Ты живой, идиот?

Открывает глаза:

- Ой, бляя…-  мычит.

- Фу, живой, - говорю подруге, - Пошли.

Словом, и Троицк оказался каким-то не очень гостеприимным.

После работы из Троицка в Терехово добираться было не близко. Еще и идти ночью по поселку через жуткие дебри. Хорошо, что на рейсовом автобусе водитель был добрый. Однажды захожу я в автобус, как обычно, протягиваю кондукторше деньги, а она мне шепотом:

- Мне запретили брать у вас деньги!

- Да как же это? – говорю.

- Подойдите к водителю, он вам скажет.

Так вот я с того момента каждый вечер в кабине водителя Сергея добиралась до Терехово. За разговорами время пролетало незаметно:

- Выходи за меня замуж?

- А зачем я тебе? Мне постоянно ехать нужно, понимаешь. Не остановиться мне.

- Тогда давай ехать вместе. Чего ты хочешь?

- Хочу очень много жизней прожить за одну.

- А что для этого нужно?

- Нужно жить на трейлере, ехать через весь мир, - говорю.

- Хорошо, я куплю трейлер и поехали.

Такой замечательный парень Сергей. Каждый вечер он вручал мне арбуз или дыню. Не знаю, где он их брал. Бывало, что сразу два арбуза мне дарил.

Как-то шли затяжные дожди. Я к дому в Терехово добиралась мимо фермы. Во время дождей навоз размок, и вся эта скользкая жижа, богатая «ароматами», вылилась на дорогу. И вот иду я с этими арбузами по навозной дороге, скооользко каааааак, ай! Хрясь в навоз! Стою обтекаю вся в коровьих говняшках, зато в руках пакеты с арбузами! Так было дважды. То с арбузами в навоз, то с дынями. Я уже стала себе напоминать Бифа из «Назад в будущее», который всюду находил навоз на свою голову. Вот так и я. Надо было срочно что-то менять.

Назад в Москву

Я вернулась в Москву, устроилась работать модератором на ТВ. Модератор во время рекламного блока на прямом эфире должен успеть найти полярные мнения зрителей в зале, чтобы после рекламы в эфире воткнуть зрителям в зубы микрофон и желательно столкнуть их лбами, чтобы они начали оспаривать друг друга и скандалить. Или хотя бы активно полить желчью кого-то из приглашенных в студию гостей. «Без конфликта нет программы!», - говорил мне один из главных ведущих эфира.

Я очень старалась породить конфликт в зале, и у меня неплохо получалось. Только мне было всё более тошно с каждым днем. «Любая смерть – для ТВ шикарный информационный повод! Конфликт?! Аааа! Хорошо!!!». Одно мне грело душу, там часто вел эфир Дима Быков, творчество которого я очень люблю.

А однажды на эфир пришел танцор балета из Большого театра Морихиро Ивата! Я так восхищалась им, смотрела фильмы о нем. Как он мне нравился! Когда я увидела его в студии, я забыла обо всем на свете! Закричала ему по-японски:

- Морихиросан! Морихиросан! Хонтоуни урещии десу ёё! (Г-н Морихиро, как же я счастлива!).

Бросилась обнимать его. Во время рекламного блока надо ведь успевать выдергивать людей в зале на реплики, а я вся в Морихиро растворилась. Морихиро, кстати, много лет живет в России и превосходно говорит по-русски. Так что, можно было не выпендриваться.

Как-то стою я на входе в студию, вся такая в образе, приглашаю в зал людей:

- Друзья, проходите, пожалуйста! Сейчас я расскажу вам правила участия в прямом эфире…..

Начинаю традиционную речь к зрителям. И тут заходит Главный ведущий эфира и говорит мне при почти полном зале, так важно и деловито, как будто он в эфир сообщает какие-то официальные новости:

- Зоенька, ну когда мы уже с вами будем трахаться?!

Я всё старалась поймать его взгляд. Но он смотрел мимо. Я говорю:

- Я не верю вам! Вы тоже хотите любви, как все люди, но блефуете, потому что боитесь. Вот и бравируете! Дёшево, противно ведь.

Он закинул голову и заливисто расхохотался. Тогда мне такая форма общения виделась чудовищной. А что там было чудовищного? Цинизм – просто страх. Под личиной бравады и пофигизма – страх. А человек-то прекрасный, просто растерянный.

Вот такую абсурдную реальность создают две неосознанности! Один дурак утопает в браваде, другая дура постоянно находится в состоянии самообороны, словно весь мир враждебен. А будь мы осознанные, уж куда приятнее был бы этот диалог, если бы он не хамил, а вежливо спросил бы, к примеру, так:

- Зоя, когда мы займемся любовью?

А я бы так нежненько ему ответила:

- Миленький И.В., никогда не займемся!

И какие это были бы добрые воспоминания у нас у обоих! :))))

Хха! Шютка! Из осознанности не могло бы родиться такого диалога вообще! Зачем осознанности суррогат любви, когда осознанность – это и есть безусловная любовь! Это шутю я так! ))) Словом, ушла я в тот вечер с ТВ, когда мы отработали эфир.

Нет, я не могла вернуться в Питер. «Со щитом или на щите! Со щитом или на щите!», - говорила я себе.

Ух ты, Москва лукавая! А была такой манящей, такой зовущей и обнадеживающей! Нет уж! Я еще поборюсь!

Я пошла на кастинг непрофессиональных актеров. Буду актрисой!

Режиссер дал мне задание:

- Я сейчас буду изображать человека, который сообщает тебе о смерти любимого. А ты уже в ответ делай, что решишь.

Включили софиты, заработала камера. Режиссер входит с трагическим лицом, говорит:

- Погиб Константин.

Долгая-долгая пауза. Я стала вначале тихо выть, а потом в голос больше и больше орать по нарастающей. В соплях, в слезах вся. Еще думаю, рыдая: "Господи, сопля ведь ползёт. Надо вытереть!". И тут же про себя: "Ну уж нет! Пусть сопля останется!". И рыдаю дальше громко, протяжно.

А потом резко замолчала, поднимаю на него остервеневший взгляд и говорю сквозь зубы:

- А почему я должна тебе верить? Ты кто вообще? Я ведь тебя знать не знаю! Почему я тебе должна верить! Ну-ка пшёл отсюда!

Снимаю с ноги сапог и швыряю в него со всего размаху. Как он успел отпрыгнуть, не знаю. Хорошо, что я камеру не задела! Снова повисла тишина. Режиссер выключил камеру, подошел ко мне и вдруг стал трясти меня за плечи:

- Почему ты не поступала в «щуку»! Почему ты не поступала в «щуку»!!!

Потом взял салфетку, вытер мне сопли и сказал уже тихо:

- Знаешь, поступать никогда не поздно! Никогда не поздно!

На следующий день мне позвонили и сообщили, что дают роль в одной серии в сериале. Попросили не говорить при актерах, что у меня нет профессионального образования. Роль была небольшая, четыре сцены, но я так радовалась своему дебюту!

Жду я своего выхода. Мне говорят:

- Вот-вот скоро твой выход! Будь тут рядом начеку!

Эпизод бурный, со слезами. Я сосредоточилась, чтобы навернулись слёзы. Жду со слезами, не моргаю, чтобы сразу войти в кадр рыдающей. Меня всё не зовут. Мало того, что слезы остыли и холодили глазницы, но они ведь еще и соленые! Мне щипало глаза. Я говорю ассистентке:

- Вы сказали, что мне надо быть тут рядом. Я с этими слезами уже бог знает, сколько хожу. Мне скоро глаза разъест!

Девушка смотрит на меня изумленно:

- А зачем ты держишь слёзы так долго? У нас ведь ментол есть!

- Какой ментол?

- Для слёз! Вытирай свои слёзы! Ты что!

А еще смешно было. Захожу я в сельский магазинчик в Подмосковье. Прошу сахар. Пожилая женщина говорит:

- Не продам я тебе сахар, воровка проклятая!

У меня было так мало ролей, но я умудрилась остаться замеченной. ))))

И, все-таки, работы не было. Так я думала тогда, через призму своих страхов перед жизнью, что нет ни денег, ни перспектив. Я помню тот вечер. Я никогда его не забуду! Я потратила последние деньги на интернет-кафе в поиске работы. Сидела за компьютером до упора, до закрытия интернет-кафе. В кармане осталось сто рублей. Зима. Снег идет. И я не понимаю, что мне делать со своим отчаянием и куда идти. И как мне ехать домой, если с Москвой покончено. Стою на дороге и рыдаю. Подняла закрытые глаза к небу, на лицо падает снег. Медленно открываю глаза и вижу, как сверху, перекручиваясь и вырисовывая спираль, падает купюра. Я протянула руку, и она медленно опустилась мне в ладонь. Тысяча рублей... Я слышала стук своего сердца с такой силой, что он перебивал все внешние звуки. Это был глубочайший, полный покоя и абсолютного счастья, момент моего соприкосновения с Богом, со Вселенной, с Вечностью. И всё это было не чем-то отдельным, смотрящим на меня. Все это было мной. И я была Этим. Ошеломленная, переполненная, несколько секунд я не могла пошевелиться. Я хотела сохранить эту великую внутреннюю тишину и потому прошептала очень осторожно:

- Здравствуй, Господи! – и прижала тысячу к груди, как если бы это была иконка.

Мне больше не нужно было убегать от себя. Я собрала вещи и на следующий день уехала в Питер. Этой тысячи мне хватило на билет в сидячем поезде.

Москва - вдохновение

Зачем я говорила о своей эпопее в Москве. К чему я всё это?  К тому, что город является отражением состояния сознания. Любой город может быть чудовищным, когда тебе плохо с собой. И любой город можно увидеть прекрасным, когда тебе хорошо с собой. Разве Москва менее дружелюбна, чем Питер?! Разве Питер дружелюбнее, чем Москва?! И разве Москва подарила мне мало возможностей? И разве в Питере впоследствии у меня было мало возможностей? Они были повсюду! Если я распахиваю руки к Миру, я могу так много объять! Но тогда я не могла этого видеть. Нужно было еще пройти множество мытарств, чтобы осознать, чтобы увидеть воочию, что жизнь – это не темный лабиринт, а восхитительная солнечная комната со множеством дверей. Коснись любой, и она откроется с приглашающим звуком колокольчиков ласковой шарманочки. Так что, эта затертая аналогия: «Шанс приходит раз в жизни! Дверь захлопнется! Смотри, не упусти!», это проекция пугливого ума: «Сегодня упустил шанс, теперь могу сидеть и не дергаться. Ведь теперь у меня есть оправдание, что возможности упущены».

Но дверей множество! Всегда! Они не просто потенциально открыты для нас. Но двери-возможности каждый день просят, просят, чтобы мы их распахнули! Они хотят быть распахнутыми, они трепетно зазывают: «Иди, расти, двигайся, процветай! Перед тобой весь мир, тысячи дорог! Верь, свети, радуйся многообразию возможностей! Радуйся бесконечности своего потенциала. Просто открой глаза шире! Взгляни на лопающиеся бутоны своих талантов, которые изнывают  от нетерпения, хотят взорваться в богатстве своего  цветения! Но не могут без твоего внутреннего согласия на это! Только дай на то свое внутреннее согласие: «Я могу!». И как на ракете вылетишь в страсть самопостижения!

Не было у тогдашней моей Москвы никакой злой морды. Москва была чудесной, одаривающей опытом. Вся та система ценностей, которая зиждилась на страхах и парализующе-негативных убеждениях, обрушилась именно в тот период, а новая система ценностей тогда еще не произросла из пережитой боли. Это была темная ночь души - волшебный период, который в действительности оказался детонатором, подмостками моего стремительного восхождения к самой себе, к волнительным постижениям, глубочайшим трансформациям. Москва – мой трамплин к самовозвышению.

Злая морда Москвы: Один комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *