«Ода» соперничеству

Человек, сформированный внутри парадигмы соперничества и оценочности, исполнительно-нападающий, марширующе-убивающий продукт дрессуры-воспитания в семье-саду-школе, обречен испытывать всю свою жизнь одно ключевое чувство – ненависть в разных её вариациях.  То есть, это как если я постоянно участвую в незримой эстафете, где либо я опережаю другого и испытываю злорадный кайф от того, что другой чувствует себя пораженным. И это и есть моя ненависть к нему. Либо этот другой опережает меня, и я снова его ненавижу за то, что его не превзошел. Я, сформированный внутри закона больного общества «догнать-опередить-превзойти», я во всех своих отношениях  тот, кто всегда обречен ненавидеть, презирать: либо из роли пораженного, либо из роли возвеличившегося. Как бы искусно я ни научился это затем маскировать и прятать от самого себя, в первую очередь. Но это все равно в обоих случаях формы презрения к миру.

То есть, вот он я, со своим пепелищем внутри, состоящий из убежденности, что в действительности я ничтожный, жалкий, бессильный, пресный, неинтересный и т.д. Из этой больнухи я могу испытывать иллюзию своей уверенности и силы только от того, что другой чувствует себя уязвимым. А это значит, что все мои отношения обречены строиться из этого устремления – подавить и получить катарсическое наслаждение от возвеличивания над другим. Читать далее

САМООЦЕНКА — ИСТОЧНИК СТРАДАНИЯ

Если "Я" сжираем чувством глубокой ущербности, то я обречен постоянно стремиться любую подручную ситуацию использовать для обозначения своей «хорошести», значимости, важности. Ты почти ничего не делаешь просто так, из простых искренних побуждений. Не живешь, не чувствуешь, а только, распятый на внутренних весах оценочности, постоянно соизмеряешь:
«Что обо мне скажут? Как я выгляжу? Стану ли я после этого круче в чужих глазах?».

В прошлом, наблюдая чужой конфликт в общественном месте, вмешалась бы я или отстранилась, что бы ни сделала, все равно любое действие проистекало бы из калькуляции: «Что обо мне скажут».

То есть, если бы я включилась в чьи-то выяснения, я включилась бы не из-за людей, а чтобы уцепиться за возможность быть чьим-нибудь судьей и через это возвеличиться. Отстранилась бы – отстранилась из страха, что меня высмеют, и я буду выглядеть глупо.

Что бы ты ни делал, из состояния обезличенности оценкой ты, по сути, вообще ничего не можешь сделать из искреннего диалога с миром.
На поверхности выглядит, что ты вроде наоборот активно контактируешь с миром, но в действительности, как ни парадоксально, ты наоборот отрезан от живого искреннего контакта, потому что всецело сосредоточен на своей ущербной самооценке, и всегда все делаешь исключительно для отшлифовки и реставрации своего самообраза.

И как же долго еще, будучи сформированным в оценочной системе, человек уже понимая всю порочность, клоаку оценочности, еще долго, даже отслеживая в себе все эти механизмы, продолжает быть сжираемым внутренними жерновами оценки. Насквозь лживое прозябание, непрерывно ищущее выгод для самообраза. Страшный горький удел человека, сформированного в среде, где ему все детство, всю жизнь ставили оценки.
Видео "Самооценка - источник страдания" https://www.youtube.com/watch?v=zwdHYfHN4hw

Не ссы против ветра, Рабовский!

- Рабовский! Дневник на стол!

- Нинель Филипповна, не ставьте мне двойку, меня мать за двойки бьёт.

- Правильно делает. Бьёт – значит любит. Вы же от рук совсем отобьётесь, если вас не бить. Ты дежурный сегодня. Вот помой полы в классе. А я посмотрю на тебя и подумаю, ставить тебе двойку или нет. Да перчатки-то не трожь. Голыми ручками намывай, деточка, голыми! А куда за швабру-то хватаешься? Ишь ты, глаз да глаз за вами. Только и смотрят, как бы отлынить от честной работы. Голыми ручками и без швабры. Вот тааак, давай-давай. А я полюбуюсь, порадуюсь за тебя,  как на моих глазах из будущего преступника ребенок превращается в хорошего человека. Школа – это тебе не игрушки! Общеобразовательная школа - самая надежная форма инквизиции! Действует безотказно, до полной затирки личности. Ты не озирайся на меня. Косится он. Ты знаешь, что означает мое имя? Это Ленин, только задом-наперед. Так что, благодари дедушку Ленина и намывай молча, а то расскажу тебе, что дедушка Ленин с непослушными октябрятами делал.

Вооот, молодец! Это вам возмездие, наши деточки, за наше обезображенное исполнительностью детство. За все то, от чего нас упорно с самого рождения спасали взрослые. Они нас спасали от чего-то страшного, что мы вот-вот должны были захотеть совершить. Они говорили, что мы неизбежно захотим крушить, воровать, насиловать, убивать, если нас не обуздывать. Что мы будем законченными подонками, если нас не обезличивать, не унижать, не контролировать. Они утверждали, что от рождения мы-ублюдки, и что вся надежда только на них вылепить из нас людей, хоть у нас для этого нет никаких предпосылок. Лепили без устали, без передышки! Все наше детство прошло в тюрьме под конвоем. Святыми, спасающими нас взрослыми, мы подвергались пропаганде и той же непрерывно длящейся инквизиции, какой подвергались в детстве они. Читать далее

Помогите, дрищет дочь перед ЕГЭ

опять двойка«Помогите, дрищет дочь перед ЕГЭ», - пишет мне мать девочки, которая решила подлечить стрессующую дочь у меня в коучинге. Энурез и энкопрез – типичная реакция на сильнейший стресс. Тело кричит: «Хватит насилия! Так больше невозможно!».

Но мама хватает ребенка за грудкИ и восклицает: «Ничего страшного, доча! Надо просто подлечиться у коуча! Важнее всего для меня статус успешной матери преуспевающего ребенка! Твои оценки и аттестаты – самое важное для моего самоутверждения через тебя! Конечно, я буду говорить, что я это делаю для тебя, а не для того, чтобы залепить тобой свое чувство ущербности. Поэтому я глубоко плюю на то, что происходит с твоим измученным сознанием в этой чудовищной эстафете системы. Поэтому я плюю на то, что ты учишь то, что хочешь не ты, а система хочет вместо тебя. Поэтому я активно отрицаю, какие страшные вещи происходят в твоем теле под гнетом навязанной тебе гонки, и утверждаю в лицо тебе, доча: «Срись дальше, любимый мой ребенок. Ты хоть умирать будешь, а твои оценки, корочки и статусы будут для меня несоизмеримо важнее того, что происходит в твоей душе. И все это потому, что Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!».  Читать далее

Дима Зицер о школе «Апельсин»

Мы насквозь пропитаны страхом оценки. Всю жизнь боимся, что нас плохо оценят, и неосознанно стремимся угождать некому незримому судье, забывая при этом о своих настоящих намерениях и устремлениях. Система координат всего общества строится на сравнении и оценке, а точнее на обесценивании. Мы постоянно сравниваем себя и других, мы постоянно выносим вердикты себе и миру. Мы всю жизнь бессознательно держим в голове незримые дневники, ожидая, что вот-вот неведомый учитель поставит туда двойку и вызовет в школу родителей.

Оценивать человека - значит, планомерно его убивать. Мы мертвы как творцы, как художники, которые из-за страха оценки забыли о своих бескрайних возможностях, согнувшись, съежившись, живем со всеохватным чувством вины, проживая жизнь как ПОЛОЖЕНО, а не так, как хочется. Жить в парадигме оценок и сравнений – значит, быть обреченно бегущим за некой иллюзией превосходства над другим и падать в чувство ущербности, сравнивая себя с другим. Разве можно говорить о здоровом обществе, о светлом состоянии сознания, о любви, пока мы находимся в этих страшных жерновах самобичевания, долженствований и чувства вины.
Мы - продукты оценочной системы. Общеобразовательная школа, как система, взращивающая рабов, как система, основанная на манипуляции через страх наказания, не может больше существовать.

Об этом мы говорим с Dima Zicer – создателем школы Неформального образования «Апельсин». Мы назвали фильм «Дима Зицер о школе АПЕЛЬСИН», но на самом деле Дима говорит о школе в целом, о том, кто мы и куда мы, если будет дальше так продолжаться, и что за горизонты ожидают нас, если мы для начала хотя бы остановимся и осмыслим происходящее. Если остановимся и осмыслим, увидим, что школа может быть таким волшебным местом, как школа Димы, где дети счастливы.
Пока я ждала встречи с Димой, я сидела за столиком в столовой, которая больше похожа на домашнюю гостиную, и наблюдала за детьми. Мне принесли кофе, а выпить я его не смогла, потому что душили слезы. Потому что невозможно не плакать от радости, от восторга, от горечи… От горечи, что так много детей продолжают гробить свои драгоценные часы в общеобразовательной школьной бойне. Времена меняются. Появляются альтернативные способы обучения без оценок. Но как этого пока мало.

Диме не нравится высокопарный слог, он скромничает, просит не использовать в свой адрес пафосных эпитетов. А я не знаю просто, какие простые слова найти для выражения того, что я здесь увидела. Честное слово, Дим, я просто не могу выразиться иначе, но у тебя действительно растут новые люди, новое человечество. Творцы.
Процветания вам! Всем сердцем глубоко благодарю за радость общения, за откровение, за доверие, за любовь, которая буквально льется, хлещет из школы таким огромным согревающим душу потоком!

Сайт школы «Апельсин» http://apelsino.com
Институт Неформального образования http://zicerino.com

История о том, как я стала какашкой

Это видео - смех сквозь слезы. Здесь  сарказм, бравада, и, что греха таить, невыносимая боль. Я хотела сказать о подмене развития образованием. О том, что корочки и оценки - самоцель, которая в действительности не имеет никакого смысла. О том, что в глубоко больной системе социума статусы важнее Знаний. В этой статье о том, как мама убила ребенка из-за домашнего задания https://snob.ru/profile/29563/blog/104373.

дипломСколько насилия проживают дети от своих родителей только потому, что сама идея о том, что ребенок без корочек "станет дворником!". Я изо дня в день читаю об этом в постах: "Мама охрипла, соседи оглохли, но уроки ребенок сделал!". Все это весело, и не без гордости! Мама изнасиловала душу ребенка, орала так, что потеряла голос, и говорит о результате: "Уроки сделаны!". Боже правый, как чудовищно велика цена - растоптанная душа ребенка и утраченные доверие и любовь между матерью и дочкой. Другая мама пишет о том, что в детском лагере ее дочке не понравилось. Ребенок назвал систему "концлагерем". Но мама с улыбкой рассуждает "ох уж эти дети, напридумывают, как же может быть плохо в лагере, где есть верховая езда и дают разные бесценные навыки!". Ребенку там плохо! Это единственная и главная правда! Но эго матери удовлетворено, ведь дочка в ЭЛИТНОМ лагере, и это характеризует ее как крутую мать! И мнение ребенка здесь неважно. Она же просто ребенок!

Развитие невозможно, когда оно отождествлено с насилием. Дети не хотят учить то, что неинтересно, под страхом наказания оценкой и преподается скучно. Человек не может не желать развития, потому что это и есть наша природа, сама соль Жизни, но не развиваются люди именно потому, что со школьной скамьи учеба олицетворяет насилие и гонку за оценками ради диплома. Недавно знакомый мне сказал, что я такая умная, разглагольствую о ненужности корочек только потому, что у меня лежит в столе диплом о высшем образовании и делает меня человеком. Боже правый, ну что тут скажешь?! Вот что, оказывается, делает меня человеком...

Но осознанность растет все же, мыльный пузырь системы держится на остатках инерции. Это абсолютно зримо, как меняется сознание, как стремительно развитие, как люди освобождаются от ярлыков псевдозначимости и учатся просто дорожить, ценить, любить, жить. Некоторые из моих учеников забрали детей из школы на домашнее обучение. Многие перестали повышать за счет детей самооценку и освободили детей от бремени занятий в нелюбимых секциях. Например, девочка ходила на балет под прессингом мамы, но когда выросла осознанность матери, ребенок ушел из балета и выбрал занятия в шахматном кружке! То есть, у ребенка были вообще радикально другие устремления! Словом, движение к осознанности очень-очень зримое, слава Богу!