Эмоциональные страдания и физические недуги коренятся в детстве

20140311133135Сегодня осознала невероятно простую вещь и прожила катарсис. Ведь все исцеления у людей, с кем я работала в коучинге, были именно после прокачек ранних детских воспоминаний! Какой смысл в процессинге вытаскивать негативные заряды из взрослых лет, когда это все равно уже следствия детской недолюбленности!

Все остальные действия, что бы мы ни делали, мы выстраивали из потребности восполнить недостаток любви. Так чего хватать воспоминания из взрослости и через них делать «дубликацию опыта», и тем самым в процессинге вынимать из сознания боль? А потому что так легче работать с учеником. Ведь взрослая боль у него на поверхности, и она оформлена в образы и в слова. А за детскую боль трудно ухватиться. Она вытесняется из воспоминаний в виде эмоционального сгустка, ребенок бессознательно оттесняет ее в глубины подсознания, даже не припечатывая к боли картинок, образов, через которые я обычно вытаскиваю из человека негативные эмоциональные заряды.

Поэтому мне во время коуч-сессии часто приходится хитрить. Когда человек, глубоко несчастливый и изломанный приходит на занятия, он мало что может вспомнить из раннего детства. Он говорит, что все его проблемы из-за его любимого (любимой), что он несчастлив, потому что он (она) недодали ему внимания и заботы и пр. А на самом деле опустошенность тянется совсем из маленького возраста, и все остальные отношения проистекают из этой катастрофической нехватки любви. В сущности, каждый вступает в отношения не для любви, а для восполнения своей внутренней пустоты. Но ее невозможно восполнить другим человеком. Пустота коренится внутри. Пустой сосуд невозможно наполнить тем, чтобы снаружи на него постоянно плескали воду.

Меня просят помочь в строительстве отношений, где конечная цель залепить внутреннюю пустоту, а не просто так любить безусловно. Откровенно и прямо заявить человеку, что ты не можешь быть полон ни при помощи денег, ни при помощи «любимого» (здесь «любимый» в скобках, потому что это не любимый вовсе, а просто донор для временного восполнения внутренней пустоты). Говорить об этом людям во время сессии – похоже на надругательство. Они-то пришли, чтобы я поддержала их в "самых высоких чувствах" или чтобы я исцелила их болезни, которые там якобы из-за проблем в личном и пр.

вытеснение травмыТак вот, мне постоянно приходится хитрить, обращать его внимание в детство якобы для того, чтобы просто придумать небольшие сценарии вероятностей его судьбы для разотождествленности с привязкой к нынешнему сценарию. Но на самом деле я стремлюсь обратить взор человека к тому периоду, когда формировался его «внутренний сосуд». Там, где были травмы, равнодушие к ребенку, оскорбление маленького, там этот сосуд не просто не наполнили, а отняли и то, с чем он пришел в жизнь. Вычерпали, опустошили. Пустота внутри зияет, и человек приходит на коучинг и говорит, что ему плохо, потому что муж (жена) не оправдывает его ожиданий. Пустота внутри зияет, он болеет тяжелыми болезнями, и говорит, что умирает потому, что к нему плохо относятся близкие, дети и пр.

Когда я обращаю взор ученика в его внутреннего ребенка, человек может сказать, что либо вообще ничего не помнит из детства, либо помнит только лоскуты прошлого. Тогда я прошу человека придумать детский сон, или нарисовать детское событие, в котором ему могло бы быть плохо, где могло бы корениться чувство сиротства. Человек начинает рисовать горькие картины, избиение матерью, одиночество брошенного ночью ребенка. Одна девочка рассказала, как проснулась ночью, а родителей нет, она плакала-плакала, залезла в шкаф в вещи матери, описялась в них и уснула. Но при этом большинство говорит: "Я почему-то это придумал, на самом деле этого не было. Но я почему-то хочу именно это сочинить".

И вот когда так выуживаешь из человека детскую травму, потихоньку к нему возвращается и здоровье, и все смыслы жизни, и полнота бытия. Но чаще всего это невозможно вытащить именно как подлинное воспоминание, а только якобы как сон, фантазию или рисунок. И что поразительно, всегда же я видела, что человек возвращается к жизни очень быстро, когда сразу прямо в ядро вонзаешься, в ранние воспоминания.

Так ведь всякий раз было с людьми, которые приходили ко мне работать с болезнями! Я ясно видела, что человек теперь будет здоров, что он опять жилец, именно когда мы прокачивали самый тяжелый детский заряд! Можно кучу времени сэкономить с тяжело-больными людьми, если не вести им море коуч-сессий по взрослым эмоциональным состояниям, а сразу нырять в начало их жизненного пути!

ребенок в детском садуА как осенило меня это сегодня? Да я проходила мимо какого-то здания, откуда из окна лился густой запах горелой каши. Я заткнула нос и поспешила мимо, но запах уже расковырял нутро, затошнило, заколотилось сердце и отчаяние:

- Мамочка, я не хочу в детский сад! Не надо!

И сильные руки мамы волокут меня вверх по лестницам, и этот мерзкий запах горелой каши, и эти свежевыкрашенные стены отвратительного ядовито-зеленого цвета. Во время процессов с собой я часто задавалась вопросом, как же могли родители допустить такие страдания ребенка? Перед глазами так много этих картин из детства, когда по утрам родители в детский сад "на голгофу" тащат за руки вереницы обреченно-ревущих детей так, словно это дикие собаки на поводке, а не дети вовсе.

А когда делаешь круговой процесс, когда отождествляешься с этими родителями, осуждение в их адрес сразу распадается как карточный домик. Хочется ну просто развести руками: "Что от этих бедных родителей можно было ждать?!". Они ведь еще меньше любви получили. Откуда им-то было давать детям любовь, да еще и такие премудрости, как понимание, что там чувствует ребенок. "Чего он там маленький чувствует? Орет себе и орет. А чего орет? Потому что ребенок! Он и должен орать, ребенок ведь". И всё. Чего тут недоумевать, как это мы маленькими не были услышаны и долюблены? А родители-то наши были долюблены, чтобы детей своих любить, а не тупо обеспечивать и контролировать? Нет. Вот и я об этом.

исцеление рисованиемА отец мой? Как сильно я маленькая нуждалась в его заботе, в его внимании именно как мужчины, который может воспеть в дочке принцесску. Но мой отец вообще непонятно, как так долго был жив, будучи совершенно искалеченным в раннем детстве. Мой дед по отцовой линии был военный. У него была женщина. И он очень хотел развестись с моей бабушкой и уйти к этой женщине. Но возможно ли было в те годы уволиться из армии? Это все равно, что бросить вызов государству. И всё, ты изгой. Я не знаю, сколько лет копилось отчаяние этого деда. Но однажды он взял охотничье ружье и погнался за моей бабушкой Зоей. Она убежала к своим соседям. Но дед этот побежал к соседям и застрелил и соседей и бабушку Зою (бабушка она мне по родству. В действительности это была молоденькая девушка). Он убил соседей и зою, и затем сам себя застрелил. А бабушка Зоя эта ползла от соседей в крови к детям. И мой отец и его брат, четыре года и шесть лет, плакали и бились над ней умирающей в крови.  Четыре трупа разом. И два маленьких ребенка-мертвеца, как личности убитые безнадежно травмированные дети, я имею ввиду. Мальчиков вырастила их бабушка. Мать этой убитой в 27 лет зои.

Когда отцу было чуть больше тридцати, у него нашли рак поджелудочной железы. Скоро он умер.

Сегодня я осознала, что можно работать даже с людьми, у которых вот такие чудовищные травмы, как у моего папы была. Нужно просто нырять в самое детство и перепрограммировать человека. Чем раньше, тем лучше. Если травма очень страшная, то она будет помниться как сон или фантазия. Тогда надо соглашаться с человеком, что это просто «фантазия» и вытаскивать из него болевой заряд якобы как фантазию. Любыми путями вытаскивать воспоминине, только бы выудить из него детскую боль. Я сейчас говорю об этом в первую очередь коллегам-коучам, кто работает с тяжелыми болезнями. Слава богу, таких кошмаров, что прожил мой отец, мало. Но в маленьком возрасте просто равнодушие родителя к страданию ребенка - это уже маленькое семя для развития душевных, а в итоге и физических изломов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *