Не ссы против ветра, Рабовский!

- Рабовский! Дневник на стол!

- Нинель Филипповна, не ставьте мне двойку, меня мать за двойки бьёт.

- Правильно делает. Бьёт – значит любит. Вы же от рук совсем отобьётесь, если вас не бить. Ты дежурный сегодня. Вот помой полы в классе. А я посмотрю на тебя и подумаю, ставить тебе двойку или нет. Да перчатки-то не трожь. Голыми ручками намывай, деточка, голыми! А куда за швабру-то хватаешься? Ишь ты, глаз да глаз за вами. Только и смотрят, как бы отлынить от честной работы. Голыми ручками и без швабры. Вот тааак, давай-давай. А я полюбуюсь, порадуюсь за тебя,  как на моих глазах из будущего преступника ребенок превращается в хорошего человека. Школа – это тебе не игрушки! Общеобразовательная школа - самая надежная форма инквизиции! Действует безотказно, до полной затирки личности. Ты не озирайся на меня. Косится он. Ты знаешь, что означает мое имя? Это Ленин, только задом-наперед. Так что, благодари дедушку Ленина и намывай молча, а то расскажу тебе, что дедушка Ленин с непослушными октябрятами делал.

Вооот, молодец! Это вам возмездие, наши деточки, за наше обезображенное исполнительностью детство. За все то, от чего нас упорно с самого рождения спасали взрослые. Они нас спасали от чего-то страшного, что мы вот-вот должны были захотеть совершить. Они говорили, что мы неизбежно захотим крушить, воровать, насиловать, убивать, если нас не обуздывать. Что мы будем законченными подонками, если нас не обезличивать, не унижать, не контролировать. Они утверждали, что от рождения мы-ублюдки, и что вся надежда только на них вылепить из нас людей, хоть у нас для этого нет никаких предпосылок. Лепили без устали, без передышки! Все наше детство прошло в тюрьме под конвоем. Святыми, спасающими нас взрослыми, мы подвергались пропаганде и той же непрерывно длящейся инквизиции, какой подвергались в детстве они.

Никто не называл такое существование тюремным заключением. Никто не называл это насилием. Для всех оттенков насилия взрослые придумали огромное количество пафосных лживых эпитетов. Насилие называлось заботой, воспитанием, организованностью, образованием. Вот и мы теперь называем удовольствие от власти и насилия воспитанием и заботой! Так что, нас спасали от творчества, свободы, короче, от поползновений быть счастливыми, и, будь уверен, сынок, мы тоже сделаем все возможное, чтобы вас от этого спасти! Да что ты там бубнишь-то себе под нос? Ты роток свой закрой и намывай давай молча, внимай каждому моему слову. Нинель Филипповна плохого не посоветует. Нинель Филипповна тебе добра желает.

Кто-то умный сказал, что если человеку говорить каждый день, что он  - свинья, то рано или поздно он захрюкает. А мы еще долго не хрюкали, несмотря на то, что унижали нас ежедневно, ежечасно: ходить строем, вставать-садиться по команде, быть оцененным, бояться говорить. Короче,  чувствовать себя полным отребьем учили неотступно, без передышки.

Все детство мы, сжав челюсти, молчали о кошмаре одиночества ребенка, преданного родителем, отданного на поруку системе. Родитель и сам был эшафотом-системой. Мы так и не сказали им обо всех ужасах подавленности, безысходности, отчаяния и такого кромешного зияющего леденящего одиночества. Мы так никогда и не заговорили с родителем искренне, на равных. Нас как будто стремились заживо утоптать в эту лживую гниль «почтения» к старшему.

А теперь, когда я - учитель, я, наконец, вошла в силу, чтобы отыграться на вас за свое детство! И тут вдруг один маленький ублюдок мне посмел сказать, что под словом «почтение» мы подло прячем слово «власть», и что мы, взрослые, не хотим никакого уважения, потому что уважение – это равноправие. А идея почтения, мол, это удержание власти и превосходства старшего над младшим. Какое равноправие?! Это про что было?! Равноправие ему! Ах ты, маленькое говно! Уж какой лоботомии мы подвергли этого мальчика, Рабовский! Ты знаешь, у нас ведь на всяяяякого управа найдется!

Да, Рабовский, не нужно нам равноправия и уважения. Нам действительно от вас, говнюков, нужно ваше ПОЧТЕЕЕЕНИЕ, чтобы мы испытывали кураж от власти над вами! Ах ты, господи, как он вздрогнул! Нежная душонка… Закалки у вас мало! Мало воспитывали вас, били мало. Но мы работаем, не покладая рук. Нас закалили – и мы вас закалим. Верь мне.

Да-а, мы, взрослые, умеем в красивые благообразные названия упаковывать нашу жажду мстительного порабощения. Одержимость властью настолько велика, ооо, ты не представляешь, наскооолько огромна наша одержимость властью! Мы сделаем всё, чтобы найти для ее маскировки очень красиво завуалированные понятия, чтобы только обосновать необходимость насилия и внедрить его. Не сомневайтесь в этом, деточки, мы позаботимся о том, чтобы вы ни за что не стали хоть чуточку более свободными, чем мы. Уж мы-то бдим изо всех сил, чтобы не допустить такого безобразия. Власть, контроль, порабощение – всегда будут выражением нашей к вам любви. Ведь дети – это-цве-ты-жиз-ни!

Воспитание не терпит послаблений! Я - ваша учительница, я вошла, и значит вы встали! Стойте, дети, столько, сколько мне понадобится для того, чтобы насладить свое ущербное нутро властью над вами. Кайф от власти на пару часов вы мне обеспечили. «Встали-сели! Встали-сели!». О, господи, какое наслаждение, какая хорошая дрессура! Как беспрекословно вы подчиняетесь! Через пару часов я затребую от вас новую порцию возбужденьица. Такой ласкающий адреналин от крика на вас, о боже, это почти катарсис!

Вы не можете не дать нам власти. Не можете, потому что вы еще маленькие, чтобы увидеть и понять, как это работает, какая стоит правда за идеей воспитания. А когда увидите и поймете, будет уже поздно. Вы будете абсолютно такими же, как мы. И вы положите жизнь на то, чтобы в отместку за свое детство иметь абсолютную власть над своими детьми. Это безотказно, бесперебойно работающий механизм преемственности насилия от поколения к поколению. Старший всегда изнасилует ребенка так, что выросший ребенок не сможет не изувечить затем своего ребенка. Совершенный, нерушимый закон преемственности власти! Так что, подбери-ка свою челюсть, Рабовский, и намывай-ка ты полы до блеска. Школа тебе – почти как ашрам. Намывай себе и благодари учителя-бога своего.

Учительница тебе, мой золотой, вторая мать. А матерей и учителей боготворить нужно. А вы что вместо этого? Мать – плохая, учительница - плохая. Прокляли любящих вас женщин, собрались мужские особи вместе, стали хреном друг друга в фекалии тыкать. Это куда же мир-то катится? Страшно-то как! Мы вам добра  хотели, стращали, пугали! Любили, словом! Мы столько в вас вколачивали, так вас дисциплинировали железной рукой, и вот-те на! Они прокляли женщин и взялись друг друга дрыном в жопу тыкать. Откуда взялось это дикое явление?! Вот скажи, Рабовский, есть тут какая-то связь между тем, что мы с ними маленькими делали, и тем, что они делают сейчас? Я не вижу связи, нет-нет!

Мы заботимся о вас! Мы даем вам воспитание, образование. Когда же вы нам спасибо-то скажете, когда научитесь благодарить благодетелей своих, свиньи вы неблагодарные. А вы всё косо смотрите. Я что не вижу, как ты озираешься, золотой мой? Тебе, Рабовский, по-хорошему бы не полы драить в школе, а за такие взгляды на гауптвахту, как в армии. Эх, мы не в армии. Одно радует, после школы ты все равно будешь настолько сломлен, что сам пойдешь в армию.

Над тобой уже не будет предательской физиономии родителя, который собственноручно отвел тебя в школу-кузницу рабов и вступил с учителями в заговор против тебя, исправно посещая собрания и поливая тебя с ними всевозможными вариантами дерьма за твоей спиной. Не будет шантажирующих и унижающих тебя оценками учителей. Особенно, кстати, повезло детям учителей советской школы. Их родители, золотомедальные и краснодипломные няшки, отшлифованные системой до блеска идеального раба-исполнителя, молотом и наковальней делают любимых детей столь же качественными заводными оловянными солдатиками, как они сами. Уж этим-то несказанно повезло стать самыми дрессированными четвероногими!

К восемнадцати годам ты уже будешь настолько сломлен, что сам пойдешь в армию, чтобы окончательно превратиться в абсолютную жижу аморфности, бесхребетности и управляемости. Ты будешь свято верить, что это гордость - быть убийцей-пушечным мясом системы под высокими эпитетами "честь, долг, патриотизм". Дурь всё это несусветная про бесконечный творческий потенциал человека, про стремление к единению и миру! Это сейчас ты косо смотришь да брыкаться думаешь, а потом еще спасибо мне скажешь, что обуздали, отрезвили, научили выше головы не прыгать, звезд с неба не хватать, и никогда не терять бдительности, чтобы быть начеку против возможного врага!

Ну всё, Рабовский, молодец, хорошо надраил. Умеешь показать уровень дрессуры, умеешь, когда захочешь! Отпускаю тебя, иди уж, иди. В армии, кстати, тебе этот навык тоже очень пригодится. Дневник свой забери. Двойку не поставила. Нинель Филипповна тебе не враг. Нинель Филипповна тебе – строгий товарищ. Да не озирайся ты так, а то передумаю. Мало тебя на место ставили. Не рыпайся по жизни, дружок, сиди тихо, молчи упорно, действуй покорно, и никогда ни за что не допусти мысли о том, что ты - интересный творческий безграничный человек. Упорно верь, что ТОЛЬКО официальное образование и печать на бумаге дает тебе право на существование. Без бумажки ты - чучело огородное! Без печати на бумаге даже не смей совать в систему свою бездарную рожу. Бумага тебе в систему – входной билет. А без системы ты - труп.

Учись батрачить смиренно, и никогда не поднимать голову к свету. Всегда помни мои напутствия, Рабовский. Нинель Филипповна плохого не посоветует. У прозябания почти нет чувств. Разве что растущие год от года апатия и тупость. Так что, гнить не больно. Не ссы против ветра. Прими всё сказанное за аксиому. Говорю тебе, история знавала немало бунтарей, и система на всякого нашла управу. И на тебя найдёт.  Мы об этом позаботимся. Уж ты не сомневайся, Рабовский.

Видео в продолжение темы:
1. "Система. Школа. Рабство"
https://www.youtube.com/watch?v=oqwK-AeIonI&t=329s
2. Дима Зицер о школе "Апельсин"
Часть 1 https://www.youtube.com/watch?v=a8Mfwtl4UXI&t=150s,
Часть 2 https://www.youtube.com/watch?v=qADAt1jSoyQ&t=8s
3. Школа "Саммерхил"
https://www.youtube.com/watch?v=dLZFKyyh-0Q&t=2s

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *