СЛАДКАЯ НАГРАДА ЗА САМОНАСИЛИЕ

Если мне с раннего детства внушают, что нужно делать то, что тебе претит, чуждо, неприятно, потому что за самонасилием последует вознаграждение-удовольствие, которое якобы многократно превышает степень страдания от насилия, то я непременно приму это за аксиому, потому что я маленький и полон доверия к миру.

Человек, получивший в наследство установку, что самонасилие окупится ему сторицей, будет с пеной у рта утверждать, что роль поистине хорошего родителя в том, чтобы категорически запретить ребенку слышать свои чувства и желания. Чтобы ребенок стал оглушенным, обезличенным и аморфным настолько, что уже не просто никогда не сможет вспомнить свои желания, он даже не вспомнит, что они у него вообще были, что он когда-то был способен чувствовать.

«Истинно любящий» родитель обязан навсегда выбить из дитя все эти дурацкие сентиментальные глупости про игры и увлечения, ведь подготовить ребенка к жизни, научить его преодолевать трудности, закалить его, дабы тот умел переносить невзгоды, стиснув зубы, - это ли не подвиг истинно любящего родителя?! Мы лёгких путей не ищем! Это как в распрекрасной песне: «Нас бьют – мы летам. Нам врут – мы смеемся». Но разве это не признак глубокой психической болезни, если тебе сладко лететь, будучи битым, если тебе смешно от лжи? И не твоя ли это СОБСТВЕННАЯ ложь, когда ты сам лживо реагируешь на чужую ложь?!

В глубине души этот родитель хорошо знает, что всё то, что он выдает за заботу и благодеяние, в действительности яростная зависть к свободе ребенка, к его жизнелюбию и радости. Мучительно больно смотреть на искрящуюся светом безмятежность неискалеченного человека, не отравленного ядом наслаждений морального урода, которые потом всю жизнь будут тихо нашептывать ему внутренним голосом: «Чем хуже, тем лучше. Чем больнее, тем слаще. Чем унизительнее, тем круче». Истинно любящий родитель будет неустанно делать всё возможное, чтобы однажды увидеть свое дитя таким же обезличенным и почти мёртвым, как он сам. Невыносимо видеть стоящего рядом счастливого свободного человека, когда осознаешь себя глубоко заключенным внутри тюрьмы своего больного сознания.

«Пылко-любящий одержимо-бдительный» родитель всегда начеку! Он неотступно следит за тем, чтобы яд свободы больше никогда не гробил сосредоточенную сознательность его возлюбленного дитя. Любящий родитель хорошо знает, что нежное доверие ребенка к Жизни совсем скоро улетучится, испепелится необратимо, и с несокрушимым упорством ведет его к этому столь долгожданному жизненному Пункту. Радость отца безгранична, когда он видит, как сын его на глазах учится постигать всю суровую правду жизни, которую сам же придумал и создал ему заботливой рукой его страстно любящий родитель.  Скоро мы наконец-то увидим такого же, стрессо-устойчивого, злобно-апатичного, завистливо-подлого, лживо-подобострастного, тщеславно-высокомерного, мстительно-злорадного абсолютно нормального социально-адаптированного человека, в мельчайших деталях впитавшего в себя весь ужас грязных уродливых наслаждений, которые присущи его взрослому окружению.

«Отныне я буду щеголять перед вами своими одеждами, украшениями, домами и тачками, а вы в ответ должны почувствовать себя бездарными голожопыми ублюдками. Я увижу ваши потупившиеся растерянные рожи, и, боже мой, какими упоительно-сладкими будут эти минуты моего торжества от превосходства над вами!». Радость от подавления другого будет самой манкой, самой зовущей жаждой всей его жизни. Он будет называть это любовью, спасением, заботой, достоинством. Он найдет этому своему устремлению много-много лживых высокопарных эпитетов, только бы никогда ни за что не разоблачиться перед самим собой в том, что в действительности стоит за фасадом этих красиво звучащих понятий.

Ещё вчера этот ребенок был всем сердцем с абсолютным доверием распахнутым к Миру, но пока он был очень мал и безоговорочно верил всему, что сообщал ему взрослый мир, ему показали игру в «Стульчики». Ему рассказали, что соль игры в том, чтобы сидеть на стуле остался только ОН ОДИН, а остальным чтобы стульчиков не хватило!

Верь нам, сынок, это и будет для тебя по жизни наивысшей долгожданной наградой за твои лишения! Награда именно так и выглядит: ты восседаешь, а другие стоят! И ты, глубоко научившись презирать себя и других, больным уродливым умом своим будешь злорадно упиваться тем, что ты сидящий среди стоящих. Ты будешь воспевать «пир среди чумы» как единственно возможную форму удовольствия. И ты ВСЁ будешь делать для обретения такого удовольствия. И с неуёмным упорством жажду власти своего воспаленного самолюбия будешь называть любовью и добродетелью.

P.S. Перлы из фильма «Кин-дза-дза»:

Леонов-Уэф говорит:

- Если у меня немножко КЦ есть, я имею право носить жёлтые штаны. И передо мной пацак должен не один, а два раза приседать! Если у меня много КЦ есть, я имею право носить малиновые штаны, и передо мной и пацак должен два раза приседать, и четланин «КУ!» делать!

Они будут на четвереньках ползать, а мы на них плевать!

- Зачем? – удивляется Скрипач.

- Удовольствие получать!

- А какое в этом удовольствие?

Би-Яковлев усмехается:

- Эх, молодой ещё….

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *