Идеализировать — значит, ненавидеть

Чтобы испытывать пиетет, мне нужно вначале оценить. Оценить себя как ничтожного, а другого - как великого. Теперь я могу его противопоставить себе и воспеть мою жажду преклонения перед другим как некую добродетель, идеологию, религию, дабы не брать на себя никакой ответственности за свои поиски, решения, действия. А иначе откуда у меня могла бы родиться столь одержимая потребность возвеличить другого, если я не чувствую беспомощным и жалким себя?

Вот мой любимый артист, художник, поэт, к примеру. Я получаю огромную радость от его игры, от слушания его музыки, от чтения его книг. Я радуюсь, вдохновляюсь, окрыляюсь, осознаю, переосмысливаю, наполняюсь своими идеями, чувствую благодарность к нему. Но при чем здесь фанатизм и одержимость? Эти раболепские цветочки в моих трясущихся ручонках, когда я направляюсь к сцене, чтобы вручить их ему с этой подобострастно-заискивающей физиономией? Да и по существу, почему я несу ему эти цветочки? Потому ли, что в самом деле хочу выразить ему благодарность? Или потому, что в действительности ищу предлог ПРИКОСНУТЬСЯ?!!! При-кос-нуть-ся к нему! Откуда взяться этой дикой идее ПРИКОСНУТЬСЯ к человеку, как к идолу, если только не из омерзения к себе, якобы бездарной ничтожной серости, которая приподнимется, мол, над собой, как только осознает причастность к тому превознесенному? Прикоснуться к нему, как будто это нос собаки в московском метро. Там люди трут свои трусливые ручки в надежде урвать себе с этого бедного обтертого носа каких-то собачьих ништяков. Может быть, они просто хотят собачьих косточек?!

Идеализированный родитель – это во многом то же самое, как сфабрикованный кумир. Образ всемогущего родителя мне нужен для возможности опираться на него, когда я маленький. А когда я большой, я все равно не могу и не хочу проститься с этим образом из детских импринтов, потому что не хочу отпустить его как внешнюю точку опоры, как иллюзию обладания тем, кто вместо меня укажет мне на «правильные решения» в неоднозначных жизненных задачах. Кто похвалит, поощрит меня, как дрессированного песика, и конечно поставит оценку.

А искать ответы в себе –боже, как это страшно! Ведь я всю жизнь учился противоположному: Меня поощряли всякий раз, когда я безропотно подчинялся, когда я не искал ответов, а ждал наставлений. А сейчас я оказался вплотную упёршимся в осознание, что решения родителя вместо моих собственных просты для выполнения, но ампутируют мою жизнь. Я ищу однозначности, чтобы никогда не озираться в прошлое и не пересматривать выбранные пути, дабы в случае чего сказать себе: «Так было, потому что не было вариантов. Я делал, как было сказано». Быть ведомым быдло-исполнителем так просто, но так тошно.

И вот я приперт к стенке осознанием, что сильно задержался с решением отпустить примитивный образ отшлифованного родителя. Что однозначные решения хоть и внушают иллюзию утешения, но в действительности никогда не существуют в своей односложности, а всегда присутствуют в своей многомерности и многовариативности. Осознать, что я не тупой солдат, шагающий по узкой линейке заданного отрезка из пункта рождения в пункт смерти. А я – вселенский путник-эквилибрист, и мне не нужна линейная плоскость –твердь, чтобы прожить узенький путь глубоко напуганного человека. Не уместиться мне в таком пути, я же бесконечный.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *